Лагерь Паранормальных

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Лагерь Паранормальных » Сцена » Обеденные столы


Обеденные столы

Сообщений 31 страница 33 из 33

31

Столовая переставала его раздражать - он чувствовал её "своей" всё больше с каждым кубическим сантиметром воздуха, занятого дымом. Желательно, чтобы его при этом отсюда ещё не выгнали - драться с утра он совсем не умел, да к тому же ещё на почти что здоровую голову. Задушив где-то на подступе к губам ненужную гневную реплику, он вдруг сжал сигарету в зубах, упирая взгляд в стол. Дурацкая какая-то ситуация. Так можно совсем перестать себя человеком чувствовать.
- А должна ли? - голос у неё был неожиданно сильный. Тёща выйдет такая, что трусами не отмахаешься. Хорошо хоть не пискля, такую и перевоспитать в случае чего можно - кого хочешь построит. Даже гордость какая-то берёт...
Игра в гляделки продолжалась с новой силой, с обоюдным энтузиазмом. Должна ли? Все размышления рухнули разом, одержимому просто не хотелось никакого иного варианта. Должна ли? Это был, наверное, один из самых худших дней в его жизни - один из тех дней, которые он подчистую забыл, но единственное яркое воспоминание осталось. Именно в тот день он особенно остро ощутил, что именно означает слово "выродок". Мать, кажется, именно так его и назвала. Сама нагуляла, сама окрестила, сама, сама.. Сестра выглядела холеной, аккуратной - порядочная, издалека заметно. Если смотреть на них со стороны, разве можно предположить, что они могут быть хотя бы далёкими родственниками? А ведь если бы отец хотя бы навещал его, вся жизнь могла пойти по-другому. Впрочем, грех на что-то жаловаться. Он не пережил бы ничего подобного, не испытал бы, если бы жил в нормальной семье.
Плевать, в общем-то, у него всё рано особо нет выбора. Сейчас вряд ли бы он променял своё несчастливое безделье на университет, на девушку-студентку медицинского, на Макдональдс, в котором наверняка пришлось бы подрабатывать, чтобы накопить на «романтический ужин», который закончился бы привычным образом. А потом? Дети, что ли? Плодить ещё таких же уродов на благо родным «Девяти Углам»?
- Могу я поинтересоваться, с чего вы взяли, что мы знакомы?
Последняя фраза окончательно вывела сатаниста из себя, он чуть нахмурился, несколько раз сменив милость на гнев и обратно. Знакомы? Если ты действительно знаешь о том позоре, который твой любимый папа навлёк на твою семью, то ты наверняка подозреваешь, кто перед тобой. Даже если о нём никто не узнал, ты-то наверняка знаешь это странное чувство стыда за своего родного человека. Парень внезапно осознал, что это самое чувство благополучно потерял в возрасте лет семи-восьми. Но это всё если она помнит. Если нет - никому не интересно. Всё равно история уже началась, нет способа отвязаться как-либо от непутёвого братца. Не наследство же делить предлагает, только поговорить, занять пару часов жизни, которые можно было провести в кровати или душевой кабинке с самим собой наедине.  Должна ли?
- Должна, - он опустил одну руку под стол, комкая в ладони скатерть. Он надеялся на чуть другой диалог. Чуть более культурный, без всякой шелухи, без угроз - как-то это не по-братски. Она, похоже, против продолжения разговора. Что, не хочется впускать плебея в свою жизнь? Неужели ты сама не понимаешь, что он уже стал её частью - просто стереть его из памяти будет сложно. Очень неудобно получится, если девушка устроит сцену или что-нибудь вроде этого. Ленивый народ раскачается, заинтересуется, и придётся мягко отвалить, чтобы потом никто не лез с лишними вопросами. Направо и налево рассказывать о своих сложных родственных связях совершенно бессмысленно - такие вещи забываются на следующий день, и всё же от одной мысли становится тошно.
"Саша, ты не охренел? Может, извинишься и уйдёшь? С самого утра не узнаю тебя."
Его чуть было не перекосило. Нет, нет, нет. Тем, у кого утро начинается со стояка, гораздо легче и приятней пережить это, чем ему со сволочным голосом. Как будто кто-то включил дэт-метал внутри черепа. Соображать вдвойне тяжело, но прямо с утра разладиться с самим собой как-то настроение не позволяло.
- Лагерь маленький. Ты отсюда никуда не денешься, а здесь я тебя сам найду. Уйдёшь - сломаю ноги. Поговорим? - он говорил медленно, с расстановкой, не сводя с неё взгляда и приветливо улыбаясь, втайне надеясь, что со стороны не видно, насколько мутным стал сейчас его взгляд. Не испугается и уйдёт - что ж, тогда всё будет ясно. Тут полно ребят с разными примочками, но теперь-то, когда он проснулся, он поймает её раньше, чем она умудрится у кого-нибудь укрыться. И даже если так, почему бы не попытать счастья? В конце концов, родственники должны держаться вместе, тут не поспоришь. Блудную сестрицу всегда можно вернуть, а уж там, когда она окажется в его руках, есть тысяча и один способ продолжить разговор. Сделать это сейчас - просто, разумно, полезно для здоровья. Столовая всё же лучше, чем пять-десять проверенных мест для подобных бесед.
"Чуть лучше, любимый, но слишком много тебя. Ты не станешь лишний раз подниматься с места."
Смертельная борьба между гордостью и ленью, впрочем, была ещё не окончена. Саша с интересом наклонил голову, чуть не выпустив сигарету из ставших вдруг непослушными пальцами. Утро, ещё утро. Утро никогда не сопровождалось особенными спецэффектами, кроме отнимающихся конечностей и заплетающегося языка. Наградили, мать их. Никто не просил же. Вот, христиане обижаются, что их крестят с рождения, что никакого права выбора. Все бывают недовольны своей религией, но уже ничего не попишешь. Зато у христиан в голове почти наверняка никто не говорит.
"Я разрешаю тебе выяснить, что у христиан в голове, только хирургическим путём. Сомневаюсь, конечно, что ты найдёшь там что-нибудь необычное."
Саша едва удержался, чтобы ответить вслух. Череп он никогда и не пытался вскрывать, вполне довольствуясь школьным курсом биологии и фильмами. Внутренности вообще могут представлять интерес только для маньяка, коим он не являлся - либо просто не отдавал себе в этом отчёт.

Отредактировано Daff (16.01.2014 20:57)

0

32

Руки непроизвольно сжались в кулаки. Страшно? Да, черт возьми, конечно страшно! Если бы рядом был хоть кто-то более-менее сильный или, по крайней мере, обладающий широкой спиной, за коей можно было спрятаться в любой момент, она бы не волновалась. Но защиты ожидать не от кого. Да и пришлось бы вообще не отлучаться от защитников. В лагере Рен никого не знала. И, судя по складывающейся ситуации, познакомиться с кем-то ей уже не светит. Коли начала врать, ври до конца. Пальцы, теребящие край платья, мелко подрагивали. Дыхнуло холодом, будто сквозь прошел призрак. Нет, конечно, никаких призраков, но не пропадать же такому "высокохудожественному" сравнению.
- Я... - девушка судорожно выдохнула, надеясь, что недо-Романов этого не услышит, - Я действительно не понимаю, о чем речь.
Никаких теплых чувств к дражайшему родственничку она не испытывала. Даже чувств комнатной температуры. Минус двадцать семь и меньше. По Цельсию. Надо будет посчитать сколько это будет по Фаренгейту, если выберется. Вот он, идеальный диапазон. Для кого-то может и комфортная температура, но этот "кто-то" пусть и сам разбирается.
Встречу с Антагонистом можно считать прошедшей удачно и, к сожалению, не мимо. Хотя, Антагонист ли? Может, Благодарный Помощник (не понятно за что благодарный) или Союзник. Поди их разбери, они, твари, маскироваться любят. Да нет, не может он её убить. Наверняка же где-то есть Сказочник, для которого Романова - Герой. Сомнительный, конечно, но взять того же Пэна. Младше неё, умом не блещет, но уделал всех своих врагов. Ещё и бабу вон какую захапал, пусть и ненадолго.
Вот и получается, что они теперь в одной лодке. Не с Пэном, конечно, а с Орловским. Кому они по отдельности-то нужны? Разве что Фикрайтерам, а те могут с таким омп свести, что лучше хватать Антагониста и нестись в загс.
Алевтина, страх которой уступил место любопытству, поглядывала на брата, словно их связывает какая-то нехорошая тайна, интимная, сладкая, скажем, тырили вместе пельмени в универской общаге. На лице расползалась гаденькая ухмылка. Ещё чуть-чуть и сама поверит в эти самые пельмени. Да и нужно же как-то подыгрывать его приветливому улыбалу. Девушка хихикнула себе в ладонь. Почему страх всегда вызывает только какие-то дурные мысли? Рен, видите ли, нужно думать, как спасаться от своего Антагониста, а она сидит и откровенно ржет над своей теорией о Сказочниках и их Героях. Не от теории, конечно, смешно, а от выражения лица братца, но пусть уж лучше думают, что от этого. Если, конечно, кто-то догадается её выдумки читать. От этой мысли стало ещё смешнее. Телепат закусила нижнюю губу, чтобы не расплыться в улыбке, но уголки губ предательски поползли вверх. Нет, ну точно выглядят, как наркоши. Особенно Романова. Пальцы по-прежнему сжимали края платья. Теперь этот жест был нужен чтобы сдержать, пардон, ржач.
- Только от радости не сдохни, будь добр. В первый раз все та-а-а-а-акие счастливые, что прямо смотреть тошно, - Алевтина старалась говорить таким голосом, как Панночка из фильма про Вия. У неё, может, в прямом смысле скелеты в шкафу. А вот нечего угрожать расправой за неизвестные грехи, когда она навеселе. Девушка помахала перед лицом брата рукой, испещренной старыми шрамами, такими глубокими, что уже несколько лет не заживают. Чешутся-то как, заразы, исчезли бы. Жест, по сути, бессмысленный, просто захотелось движения. Они же, говорят, жизнь.

Отредактировано Ren (18.01.2014 21:57)

0

33

"В первый раз все такие счастливые? В какой первый раз? Ничего не хочешь сказать по этому поводу?"
Саша покачал головой, потом шумно выдохнул, первые несколько мгновений не понимая, о каком разе говорит девушка и с чего бы такая перемена, и решил просто забыть о том, что она только что сказала. Он не то чтобы что-то говорить, он дышать не хотел. Не хотелось сейчас сидеть с зелёным лицом, имидж как-то портится. Было бы, конечно, любопытно видеть ошарашенное лицо уборщицы, которая старательно намывала этот пол только для того, чтобы... Такое чувство, как будто вдохнул пыли, прямо ртом – знакомые из прошло обычно именно так и ощущаются. Сидишь, смотришь в глаза призраку – а там ничего. Ненависти, конечно, можно было хлебнуть порядком, но она как-то проходила мимо – либо он был недостаточно внимательным. Девушка неожиданно трансформировалась, перестав отпираться. Отлично. Может, что-нибудь хорошее получится. Не то, чтобы родственные отношения его интересовали, но сейчас всё лучше, чем провалиться в бессознательно-вязкое состояние, когда с трудом понимаешь, что вообще происходит. Не сонный, нет.
Вот, говорили что, мол, демон будет щадить сатаниста после смерти, но хрен там. Почему-то именно сейчас он отчётливо представлял, как на нём будут рвать кожу, методично отделяя её от плоти, как будут ломать кости, поливать горячим свинцом – и каждый день снова, снова, снова, до скончания веков. Привкус собственной крови оказался неожиданно реальным, он облизнул прокушенную губу, возвращаюсь в столовую – как из кошмара в кошмар. Глубоко вдохнув и едва-едва не закашлявшись, он сосчитал до десяти, попробовал умножить триста сорок один на сто восемнадцать. Мозг ответил ошибкой, зато думать стало неожиданно легче. Что бы спросить у неё, чтобы монотонный голос как-то занимал пустое пространство на месте измочаленного и выжженного мозга.
Алевтина помахала перед ним рукой, окончательно сбив едва-едва сфокусировавшегося на реальности парня. В голове раздался адский вой, потом хохот, Дафф дёрнулся, неловко взмахнув руками. Оставив сигарету во рту, он почти рефлекторно схватил девушку за руку, чтобы не мельтешила и не вызывала дополнительных галлюцинаций. Привет, привет. Сложно забыть о тебе. Как будто череп зажал гидравлический пресс... И так каждый раз, когда поспишь лишнего или, наоборот, немного не доспишь. Режим, мать его... Сейчас бы сотворить волшебную словесную комбинацию, обычно прекращающую безобразие, но как-то неудобно. Не то чтобы он рисковал быть непонятым – этого можно не бояться, к этому нужно привыкнуть. Через некоторое время снова придя в себя, парень чуть прищурился, разглядывая шрамы на светлой коже девушки. Светлые, тонкие. Явно не случайные, явно не насильственные – слишком ровные, одинаковые. Есть глубже, есть недавние царапины – баловство, не иначе, и явно не в один день сделаны. Приятная неожиданность. Нормальные люди вроде не должны такого делать - неважно когда, главное, что следы остались, а значит была какая-то причина. А любая причина - это как минимум повод напиться, а там и до разновсяческих безумств недалеко. В чём же, интересно, причина?
«Несчастная любовь, скорее всего. Понравился какой-нибудь Вася Пупкин, так, что прям сил нет, а он... ммм... а он гей.»
Во всяком случае, нормальные йуные леди так не поступают. Может, интересная история? Чего он только в своё время не слышал о «бывших козлах» и вообще из разряда «есть один кун» - можно писать короткие романчики и продавать в общественные туалеты. Эдакое безотходное производство. Погасив дружелюбную улыбку, он неаккуратно закатал рукав, не отпуская её, но демонстрируя первые несколько шрамов. Ткань скомкалась и выше уже не задиралась.
«Будешь показывать в мирной обстановке, сладенький. Подальше от уборщиц. Иначе заставят ходить к местному психологу.»
Бом! Парень резко стиснул пальцы и зубы, не вполне желая этого. Было бы неплохо сейчас чего-нибудь действенного, заметного. Медленно, по одному разжимая пальцы, Александр опустил рукав, чуть дёрнув плечом, и продолжил сверлить девушку взглядом. Нет, не выйдет адекватного разговора. Нужно как-то в себя прийти. Нож? Дома. Столовский? Хуже пластикового. Что ещё? Может, у неё? Неловко даже, и, кажется, ничего с собой нет. Нужно на что-нибудь отвлечься.
- Давай же, расскажи мне, кто я, - вежливо попросил он, чувствуя, что ему становится скучно. Нет, это утро уже не спасти.

0


Вы здесь » Лагерь Паранормальных » Сцена » Обеденные столы


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC